Владимир Кирьянов, полярный вулканолог: «Когда видишь умиротворение Арктики и её спокойствие, то сам становишься таким же»
О золоте, манящем и обманывающем, романтике «Территории», вулканах, Аляске и Антарктиде
«Золотая лихорадка»
Владимир Юрьевич учился на кафедре геоморфологии географического факультета Ленинградского госуниверситета. После окончания третьего курса получил предложение пройти производственную практику на Северной земле, где в то время велась разведка запасов золота. Отказаться от возможности почувствовать себя героем Джека Лондона молодой Владимир не смог.Приключения у студентов начались уже по дороге в Арктику.
«В Норильске мы просидели недели три, потому что не было погоды, чтобы улететь дальше на Север. Жили в общежитии. Меня поразило там всё. Лозунги ῝Прогулка в тундру – лучший отдых῝. Потом в конце мая они огромные сугробы кипятком поливали, чтобы снег с теневых сторон зданий убрать. Комаров огромное количество. Норильск – интересный город. А в это время Севморгео набирало рабочих, которые должны были долбить шурфы. И набирали очень много людей из поселенцев, бывших заключенных норильских. И это было тоже очень интересно, потому что я никогда таких людей близко не видел. Я даже немножко боялся, что это за люди будут. Они туда ехали просто на заработки на сезон. Затем мы полетели из Норильска через Хатангу на остров Средний – там еще просидели неделю, охраняя взрывчатку. Много взрывчатки везли, потому что шурфы взрывать надо – там вечная мерзлота. А взрывчатку хранили в километре от посёлка. Мы, студенты, там по очереди жили на этой взрывчатке. На ящиках ночевали и охраняли. Так получилось, что мы вылетели из Ленинграда в конце мая, но только 23 июня прилетели на остров Октябрьской Революции, на реку Книжную, где поставили большой лагерь. Нас там человек 30 было».
Но трудности, которыми Крайний Север встретил студентов, не смогли испортить их впечатления от Арктики – ребята пронесли их через всю жизнь.
«Восторг. Вообще, у меня был восторг. Во-первых, я впервые в жизни увидел северное сияние, хотя это было уже ближе к осени. Природа была чистая. Там не было никаких работ до этого, не было каких-то бочек, мусор не валялся. Она была девственно чистая. Я ходил там и находил огромные гипсовые жилы. Я привёз кусочек с Северной Земли. Целые огромные жилы гипса. А ещё есть такой же гипс, но прозрачный, как стекло. Но всё-таки в Артике, как и в Антарктиде, как и на Камчатке, для меня самое главное – это коллективы, с которыми я там работаю. Потому что если бы я оказался в каком-то коллективе, где были бы склоки и какие-то обиды, то эти все красоты для меня пропали бы. Это очень важно, мне кажется, в любой работе – не только где ты работаешь, но и с кем ты работаешь».
Задачей будущих учёных было изучать речные террасы, чтобы определить запасы находящегося в них золота.
«Там речные террасы – несколько речных террас в русло уходит. Чем террасы интересны. Если земные породы чем выше, тем они моложе, то террасы – наоборот. Чем террасы ниже, тем они моложе, потому что река прорезает землю – самые древние террасы наверху. И в этих террасах было отложено золото, когда они были руслом реки. И задача была эти террасы все промыть, посмотреть, пытаться найти золото – где его содержание больше, где меньше, откуда оно, всё ли рассыпное или коренное какое-то есть. Мы занимались поиском этого золота, ходили с лотками и мыли».
Как и в рассказах Джека Лондона, иногда золото манило поисковиков своей близостью, обещало награды и перспективы, но в итоге обманывало.
«Промыл лоток, а он весь покрыт песком золотым. Я подумал: господи, вот это да. Позвал начальника, мы еще промыли – опять мельчайший золотой песок. Прямо как у Джека Лондона. И мы вернулись в лагерь, начальник уже дырочку на орден готовил. А у нас там две девушки работали на базе, которые с микроскопом все пробы определяли. Они сказали, что это пирит мелкодисперсный. Он как золото блестит. На крупных частицах видны грани, как кубики – золото таким не бывает. А мелкодисперсный пирит выглядит как золото».
Целиком читайте на портале GoArctic
