Профессия – оленевод. Как сохраняется традиционный образ жизни
Россия находится на 4-ом месте в мире по поголовью домашних оленей – их более 120 000 голов.
О жизни на Севере и своей удивительной профессии рассказывают сами оленеводы в подборке интервью, собранных на портале lenta.ru
Президент Союза оленеводов Югры Степан Кечимов:
«Олень лишь наполовину приручен. Я всегда говорю, что олень не совсем домашнее животное. Это лошадь или корову можно держать во дворе, а олень приходит домой, но не дается, чтобы его обнимали, ласкали, хотя и узнает своего хозяина. Летом олени едят в основном траву, иногда ягель. А ближе к осени перебираются в места, где растут белые и красноголовые грибы. Зато зимой мы на одном месте не сидим. Зима длинная, и оленей нужно перевозить с места на место, а то они весь ягель копытят». (Из интервью НСН)
Жена оленевода и чумработница Елена Валей:
«Мой обычный день начинается так: утром я встаю раньше мужа, часов в пять-шесть. Разжигаю печь. Делаю какую-то еду на день: например, я обычно варю пшенку, делаю тефтели из оленины, лепешки из теста.
У нас не слишком разнообразный рацион, нет такого, что сегодня ты ешь одно, а на обед обязательно что-то другое.
Крупы, оленина и хлеб — вот что мы едим. С овощами, разумеется, все сложно. Муж просыпается после меня, завтракает и уходит к стаду». (Из интервью National Geographic)
Оленевод Анна Сорванова-Терентьева из села Ловозеро (Мурманская область):
«Я вышла замуж за оленевода и перебралась в тундру. Взрослому человеку сложно вот так вот сесть и управлять оленьей упряжкой. Это все с раннего детства нужно прививать.
Женщины в саамских семьях наравне с мужчинами ездили на оленях.
Моя бабушка собирала райду [обоз] из двенадцати саней и уезжала в тундру, всех детей посадит, и сама едет. Раньше женщина, управляющая оленьей упряжкой, была обыденностью, а сейчас — диковинка». (Из интервью «Мурманскому вестнику»)
Ямальский оленевод Илья Лаптандер:
«Ближе к утру я услышал шум и переполох среди животных, побежал туда и увидел трех медведей, они пытались напасть на оленей. У меня ружья не было, только большая палка.
Закричал на них, двое мишек стали убегать, а третий развернулся и бросился на меня.
Но, изловчившись, я все же ударил его крепко палкой и опять закричал. Все смешалось. А потом уже вижу, что и этот медведь уходит». (Из интервью «Красному Северу»)
Директор бывшего воркутинского совхоза «Оленевод» Сергей Пасынков:
«Оленеводство — наша жизнь. Прогресс? На оленей можно повесить GPS-ошейники, а оленеводы могут больше не кочевать, если им построить фактории. Оставил ты стадо на зимнем пастбище, а потом делов-то — только выезжай из теплого дома и перегоняй раз в неделю. Но так нарушатся традиции. Раз сменив образ жизни, [оленеводы] не смогут вернуться обратно в чум. Поэтому мы кочуем». (Из интервью Afisha Daily)
Фото Игоря Кузнецова
Целиком читайте на lenta.ru
